Обсерватория Доктора Стенли

Военный специалист Влад Шурыгин и “стрелка осцилографа” Юлия Латынина.

Некоторые подробности о Латыниной рассказывает Кирилл ПАНКРАТОВ
neznaika-nalune.livejournal.com “О писательнице Юлии Латыниной”

Это не я придумал, не бейте меня. Это такой художественный образ из последней книги Юлии Латыниной «Земля войны»: «Она металась, как стрелка осциллографа, то вверх, то вниз» (кажется, речь идёт о горной дороге). Может, найдётся какой-нибудь восьмиклассник, который объяснит Юлии, что такое осциллограф и почему у него нет стрелок? Но, как говорится в анекдоте, а теперь хорошая новость: там, где я это нашёл, такого очень-очень много.
Юлия Латынина у нас, как известно, «пейсательница». А также ведущая передачи наидемократичнейшего радио «Эхо Москвы», а заодно и колумнистка в Газете.ру. Книг Латыниной я полностью не читал давно, но вот последние - кавказскую серию - исключительно пролистывал, читал отрывки при случае. Покупать как-то желания не возникло. Все они весьма похожи. Кажется, Юлечка выдохлась на «Джаханнам, или До встречи в аду», излив на читателя тщательно накопленные в её измученной душе ненависть и желчь. Следующая - «Ниязбек» - как-то совсем не зажигает. «Земля войны», пожалуй, тоже, но на этот раз я решил из спортивного интереса дочитать до конца.
Книга сама по себе вполне предсказуемая. Действие происходит на Кавказе, в основном - в пограничной с Чечнёй республике Северная Авария-Дарго (похожий на Дагестан и немного собирательный образ всех кавказских автономий), в самой Чечне, иногда - в Москве. Главный герой - потомок кунакских ханов Заур Кемиров, успешный предприниматель, который едва ли не в одиночку держит на себе всю экономику республики, создаёт рабочие места, помогает сиротам и вдовам, несмотря на постоянные требования взяток местными и российскими властями и происки поставленного русскими (следовательно, последнего негодяя) президента республики. А также его брат Джамалудин - полевой командир, воевавший в Абхазии, в Чечне, а потом самостоятельно отбивший вторжение чеченцев и ваххабитов в 1999-м, которое спровоцировали, конечно же, русские солдаты, убившие местного мальчишку.
Русские во всех последних книгах Латыниной способны исключительно к следующим действиям: а) брать и давать взятки; б) напиваться вдрызг водкой; в) разговаривать только матом (при женщинах и детях, естественно); г) продавать на сторону любые виды военной техники (вплоть до баллистических ракет), а также своих солдат; д) ездить на танках и бронетранспортёрах за водкой; е) расстреливать женщин и детей, случайно оказавшихся на пути; ж) пытать и убивать пленных и заложников; з) раздавать себе медали и звания за военные победы, которые всегда достигнуты силами местного ополчения или «кровников», их врагов и никогда - собственными действиями; и) решать все вопросы государственной важности (во всяком случае, на уровне министров или генералов) исключительно в стрип-клубах или в банях с девочками; к) обязательно кидать партнёров и никогда не исполнять никаких обещаний.
В число этих способностей никак не входит умение честно воевать, а также совершать любые благородные или осмысленные действия в принципе.
Иногда среди них попадаются умеющие стрелять, снайперы, но они используют меткость исключительно для того, чтобы, например, убить в полёте годовалого ребёнка, которого мать - подруга окружённого в квартире пятиэтажки боевика - бросает вниз в руки родственников. Мать, естественно, тоже убивают следующим выстрелом.
Выглядят все русские примерно одинаково - обязательно толстые, обрюзгшие, с потными красными рожами. Да, в книге есть разве что один русский персонаж - Кирилл Водров, бывший офицер ФСБ и бывший начальник охраны сбежавшего олигарха Владковского (полностью списанного с Березовского), который не вызывает отвращения. Он, наоборот, субтильного телосложения. Прямо-таки напрашивается светлый образ убиенного кровавой гебнёй Литвиненко. Так что ждите скоро «До встречи с полонием» от того же автора.
Зато местные богатыри-джигиты - совсем другое дело. Они могут выдержать любые пытки и не предать своих, могут получить три пули в жизненно важные органы и продолжать сражаться, могут идти по минным полям, взвалив на плечо оторванную взрывом ногу, и много чего ещё. Они в первую войну благородно отпускали пленных солдат и даже приплачивали матерям, приехавшим к ним, на обратную дорогу, пока русские не научили их, что пленные и заложники могут быть ходовым товаром.
Естественно, благородные джигиты у Латыниной непобедимы в честном бою, только разве что обманом. В похожих ситуациях русские бросают оружие, сдаются или убегают с поля боя от царапины об острый камень, далёкого выстрела или волчьего воя на ближайшей скале.
Юлия как всегда радует своим знанием технических подробностей военного дела. Вот пример художества: «Пуля попала самым удивительным образом в кончик мизинца, вспорола весь палец, вышла с тыльной стороны ладони и ударилась о затвор автомата. Там она раскололась на три части, и две из них срикошетили Джамалудину в плечо, а мягкий свинцовый шарик внутри пули отлетел и угодил чуть выше брови. Оттого что пуля так долго скакала туда-сюда, она потеряла скорость и не пробила голову, а просто скользнула вдоль виска, срывая кожу и волосы».
Какой полёт мысли! Латынина, наверное, слышала «городские легенды» про пули со смещённым центром тяжести, которые при попадании в мягкую ткань начинают метаться по непредсказуемой траектории. В воспалённом воображении Юлии эта легенда превратилась в живую пулю или этакую механическую муху, которая может - зззззз! - скакать туда-сюда, забираться под кожу, пробуривать там ходы, сворачивать в другую сторону и т. д.
Не забыла Юлечка упомянуть и про местное производство (в вымышленном кавказском городе Бештое), где в советское время делались «тепловые блоки наведения баллистических ракет»(!). Это, наверное, такие специальные блоки, которые сидели в ракете и говорили ей (для наведения на цель): «Холодно… теплее… тепло… горячо!»
Ещё в книге Латыниной есть баллистическая ракета «Точка-У», которая используется для покушения на сына президента республики Авария-Дарго. Причём эту 6-метровую ракету с полутонной боеголовкой мстители, организовавшие покушение, покупают в российской части за пару тысяч долларов со словами: «Тут наш начальник дом на море построил, мы, чтобы отметить дело, запустим её над морем, а потом обратно привезём». Звучит так же правдоподобно, как и все остальные подробности у данного автора. Но самое смешное даже не это, а то, что она пишет про полёт ракеты: «На конечном участке траектории ракета пошла вертикально вниз».
Юлечка, наверное, черпала свои знания по физике и баллистике из диснеевских мультиков. Баллистическая ракета у Латыниной летит в сторону цели, потом, видимо, зависает над ней, прицеливается, думает пару секунд и, наконец, - ррраз, вертикально вниз!
Её образы утончённы и красочны: «На плече его был водосточный жёлоб гранатомёта». Это какой-то разрезанный пополам вдоль гранатомёт, что ли? Секретное оружие, наверное, ещё бы понять, как оно стреляет.
«Джамалудин выхватил у деда гранатомёт и увидел, что он заряжен осколочной гранатой», - продолжает блистать знаниями военной техники Латынина. Ещё бы выучить ей, что осколочные гранаты бывают у других гранатомётов - например, у станковых или подствольников к автоматам, но не у реактивных РПГ, о которых идёт речь.
Но юлечкин герой Джамалудин и здесь блестяще справляется с задачей: «Ему так повезло, что граната угодила точно в стык броневых плит. Передок у БМП отодрался и взлетел в воздух, а двигатель загорелся».
Чудный реализм, Латынина как всегда блистает знаниями физики! Наверное, эта осколочная (не кумулятивная) граната, как и пуля «со смещённым центром тяжести», живая, она прогрызает дырку между плитами, забирается внутрь и там взрывается. В мире нормальной, а не юлечкиной, физики граната, разорвавшаяся на «острие» стыкующихся под острым углом тяжёлых плит, создаст волну давления, скорее вжимающую плиты друг к другу. К тому же двигатель отделён от переднего стыка большим расстоянием, заполненным всякой защитой, и не загорится в таком случае.
«Грохнула «муха», и Арзо обернулся, чтобы увидеть, как граната разорвалась перед замыкающим колонну грузовиком. Взрывная волна задрала его колесами в воздух, подержала и, подумав, опустила обратно. ГАЗ приземлился на все четыре колеса, правое переднее при этом разлетелось, грузовик подумал и завалился набок».
Юлия, наверное, насмотрелась дешёвых боевиков или воображает, что грузовик - это что-то вроде кобылицы, которая встаёт на дыбы, испугавшись разорвавшейся впереди гранаты. В мире же нормальной физики только заряд непосредственно под машиной может приподнять её в воздух, и то далеко не всегда - с большей вероятностью просто сомнёт её днище.
Влияние дешёвых боевиков с кадрами замедленной съемки ощущается неоднократно: «Ещё в падении он выхватил из-за пояса пистолет и выстрелил в Ваху. Взрывная волна подхватила их обоих, и Джамалудин, ещё не долетев до земли, увидел, как удар воздушного кулака разворачивает Ваху и как маленький кричащий свёрточек в правой руке Вахи оказывается на траектории полёта пули».
Наш герой останавливает время и, пока его обволакивает взрывная волна, успевает достать пистолет (!) и выстрелить в террориста (!).
Так же хорошо Латынина осведомлена о мире «богатых и знаменитых»: «Кирилла привезли на яхту, которая стояла около Большого Кораллового рифа, и на белоснежной палубе Владковский кинул ему пачку бумаг».
Юлечка у нас уверена, что палубы у яхт исключительно «белоснежные», а Большой Коралловый (точнее, Барьерный) риф - это не гряда островков, рифов и отмелей, разбросанных на тысячу километров, а что-то вроде набережной приморского курорта, у которого может причалить яхта.
И, конечно, какое художественное произведение может обойтись без любовной темы? Юлия у нас девушка скромная и на этот раз избавила читателя от совсем уж откровенных сцен. Но, конечно, не от лёгкого присутствия романтики горных джигитов и чернооких дев: «Когда Жанна наклонилась над Джамалудином, он словно впервые увидел её тугие молодые бёдра и беззащитные серые глаза».
Наверное, световые лучи в юлечкином мире работают примерно как траектория пули - могут произвольно и непредсказуемо преломляться в воздухе и менять направление, так что одним взглядом можно увидеть сразу и тугие бёдра, и беззащитные глаза. Глаза в райoне «тугих молодых бёдер» - это прямо с кубистских картин Пикассо. Красота! Ну как же не влюбиться в такую девушку!
В конце повествования Латынина открывает тайну, мучившую читателя с самого начала: кто же организовал ужасающий теракт, о котором периодически говорится на протяжении всей книги - захват заложников в роддоме Бештоя, с последующим взрывом в котором погибло почти 200 новорождённых и их матерей. Местные террористы, ваххабиты? А вот и нет, как вы могли подумать такое об исключительно благородных джигитах! Конечно же, правильный ответ: русские, чтобы поссорить братские горские народы и манипулировать ими. Ниточки, конечно же, тянутся на самый верх, по крайней мере на уровень вице-премьера Углова, который признаётся в зловещем замысле, перед тем как получить пулю в лоб от героя-мстителя Джамалудина: «Эта страна [Россия] может выжить только обманом. Только разводкой. Мы не можем властвовать. Мы можем только разделять».
Откуда же берется вся эта, с позволения сказать, проза? Конечно, у такой воспалённой фантазии автора могут быть разные объяснения. Можно предложить, например, что-то фрейдистское, тем более поводов достаточно: «В узком свете фонаря Арзо видел мокрые черные камни и похожие на пенисы сталактиты - полупрозрачные, красноватые, с какими-то вздыбившимися наплывами».
Напомню, сталактиты - это те известковые образования, которые свисают вниз; те, что растут верх, называются сталагмитами. Юлии нашей, видимо, в основном знакомы первые. Возможно, это было какое-то не очень удачное знакомство, вызывающее ассоциации с «полупрозрачными, красноватыми, с какими-то вздыбившимися наплывами». Остаётся только посетовать, что если бы Юлия имела возможность познакомиться с более, эээ…, нормальными пенисами, то, вероятно, её фантазии были бы не такими болезненными.